О кризисе

О природе и механизме глобального экономического кризиса

Текущий глобальный экономический кризис вызван более глубокими причинами, чем ошибки регулирования международных и национальных финансовых рынков. В статье дано описание механизма кризиса, базирующееся на идеях политической экономии Карла Маркса.

Не кризис, но стадия

То, что наблюдателям представляется «кризисом», т.е. «кратковременным дисбалансом системы» — является естественной стадией развития капиталистической системы. Эта стадия неизбежно наступает на определенном уровне развития производительных сил общества и длится исторически долго.

Основная характеристика этой стадии — «угнетение экономики и постоянное генерирование кризисных явлений». Система может находиться на этой стадии несколько десятилетий, что губительно для мировой экономики и цивилизации. Единственным способом преодоления этой стадии является поэтапное глобальное преобразование системы общественного производства.

Подобные «стадии», воспринимаемые вначале как «кризисы», начали встречаться на пути человечества с конца XX века. Так, снижение рождаемости в развитых странах долгое время расматривалось как демографический «кризис», т.е. «временное явление, которое можно и нужно преодолеть».

Правительства всех европейских стран разрабатывали и финансировали свои оригинальные программы стимулирования рождаемости. Со временем стало ясно, что это не «временное явление» (кризис), а некая стадия развития общества. Сегодня ведущие теоретики в области демографии (Hans Rosling [1]) настольно прочно стоят на позиции «не кризис, но стадия», что их, например, стратегическая рекомендация по снижению рождаемости в бедных странах звучит так: «перевести эти страны на более высокую стадию экономического развития».

Явление, которое вначале представлялось «кризисом», видится теперь некой естественной стадией развития социально-экономической системы и формулируется так: «при достижении определенной планки уровня жизни, рождаемость уменьшается, численность населения стабилизируется, население стареет».

Все страны прошли путь от момента, когда они активно не признавали этот факт и пытались с ним бороться, до момента, когда они его признали и уже из признания этого факта разрабатывают свои демографические и социально-политические стратегии. То же самое ожидает нас и с фактом под названием «глобальный экономический кризис».

Итак, глобальный экономический кризис — это «сбой в системе» или «стадия развития системы»? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, нам придется проанализировать некоторые фундаментальные конструктивные особенности «капиталистического способа производства».

[1] Global population growth: Hans Rosling on TED.com, 09 July 2010

Две фундаментальные проблемы капиталистического способа производства

Существование системы товарного обмена в обществе держится на 2-х базовых способностях общества — это «способность общества производить» и «способность общества потреблять».

Уточним, что когда говорим «способность общества производить», то имеем в виду «способность экономических агентов общества производить экономически эффективно, т.е. получая прибыль».

Также, когда мы говорим «способность общества потреблять», мы имеем в виду «способность потребителей покупать товары за деньги, причем по цене, делающей производство товаров экономически эффективным».

В современной экономике эти 2 способности общества — «способность производить» и «способность потреблять» — проявляются как «предложение товаров» и «платежеспособный спрос».

В качестве первой фундаментальной проблемы «капиталистического способа производства», неизбежно приводящей общество в процессе развития к «глобальному экономическому кризису», мы выделяем следующую проблему:

При капиталистическом способе производства скорость роста «способности общества производить» всегда опережает скорость роста «способности общества потреблять».

«Способности» общества можно представить в виде потоков: «поток производства» и «поток потребления». Тогда формулировка проблемы приобретает следующий вид:

При капиталистическом способе производства скорость роста «потока производства» всегда опережает скорость роста «потока потребления».

Суть проблемы «различных скоростей роста потоков» заключается в том, что расхождение в скоростях содержит опасность возникновением «критического разрыва между потоками», который выражается в виде кризисов перепроизводства.

Фактически, вся современная фундаментальная экономическая наука ищет ответ на один вопрос, а именно: как можно сбалансировать эти потоки, выровнять скорости их роста? как не допустить «критического разрыва» между потоками?

Учитывая, что такой путь поиска решения, как уменьшение скорости роста «потока производства» (т.е. сворачивание производства) по ряду причин невозможен, остается только один путь — увеличение скорости роста «потока потребления».

Фактически, все попытки выровнять скорости роста потоков базируются на допущении, что выравнивание возможно путем переброса ресурса из «потока производства» в «поток потребления» — например, через увеличение зарплат или через развитие «среднего класса», или законодательное ограничение уровня дифференциации доходов в обществе, или «разбрасывание долларов с вертолета» © Бен Бернанке.

Мы утверждаем, что это допущение является ложным и что вторая фундаментальная проблема «капиталистического способа производства», состоит именно в том, что:

Выравнивание скоростей роста потоков «производства» и «потребления» путем переброса ресурса из одного в другой — принципиально невозможно (в сколь-нибудь долговременной перспективе).

Причиной «принципиальной невозможности выравнивания скоростей роста потоков путем переброса ресурса из одного в другой» является принципиальное различие природы этих потоков, что мы и покажем ниже.

А сейчас отметим это обстоятельство, как главный теоретический пункт. Понимание проблемы «принципиальной невозможности выравнивания путем переброса ресурса» позволяет построить работающую теорию преодоления «глобального экономического кризиса».

Парадокс прибавочной стоимости

Для того, чтобы увидеть «принципиальное различие природы этих 2-х потоков», нам придется вспомнить, что такое «прибавочная стоимость» по Марксу.

Итак, согласно Марксу:

В процессе труда, т.е. использования своей «рабочей силы», рабочий создает новые «стоимости». Каждую создаваемую «стоимость» удобно представить в виде энергетической субстанции, сгустка энергии, которую рабочий «вкладывает» в процессе труда в каждую единицу создаваемого им товара. Стоимость — это, фактически, «сгустки труда», застывшие в товаре.

Сумма «сгустков труда», вкладываемых рабочим в товары за 1 день, это и есть «стоимость, произведенная им за 1 рабочий день».

Маркс говорит:

В качестве заработной платы рабочий получает некоторое количество стоимостей в денежной форме.

Важно помнить, что в капиталистической экономике получить некое количество стоимостей можно только в обмен на точно такое же, эквивалентное, количество стоимостей, — это, в общем-то, и есть политэкономическая формула капитализма: «эквивалентный обмен стоимостями». (Точно так же, как формула, например, феодализма — это «неэквивалентный обмен стоимостями под угрозой насилия сильных над слабыми»).

Стоимости имеют различную форму, т.е. «энергетический сгусток» может быть «овеществлен» в виде товара или денег, но суть стоимости всегда остается одной и той же: «энергетический сгусток».

Итак, чтобы получить некое количество стоимостей, рабочий должен предоставить на рынке имеющееся у него эквивалентное количество стоимостей. У рабочего есть товар, содержащий нужное для эквивалентного обмена количество стоимостей — это его «рабочая сила». С этим товаром он и выходит на специфический рынок — «рынок труда».

Для наших дальнейших рассуждений исключительно важно понимать, что на «рынке труда» рабочий продает вовсе не «труд». На рынке труда рабочий продает свою «рабочую силу». Это единственный имеющийся у него товар.

Стоимость любого товара, согласно Марксу, представляет собой «совокупный объем сгустков труда, запечатленных в данном товаре». В товаре учитываются все «сгустки труда» — и труд рабочего, и труд, воплощенной в деталях, и труд, воплощенной в оборудовании и других ресурсах, используемых при производстве товара.

Стоимость товара «рабочая сила» образуется точно так же, как и стоимость любого другого товара, а именно:

Стоимость товара — это сумма всех «сгустков труда», запечатленных в данном товаре.

Можно сказать, что:

Стоимость товара «рабочая сила» равна сумме стоимостей, затраченных на производство этого товара. [2]

Каждый товар обладает, как говорит Маркс, «потребительной стоимостью», т.е. некой полезностью для потребителя, «потребительской ценностью».

Товар «рабочая сила» обладает для покупающего его потребителя — капиталиста — той «потребительской ценностью», что при «сжигании» этого товара выделяется «труд», который «запечатлеваясь в товарах», создает их стоимость.

И теперь, внимание — парадокс:

Каждая порция товара «рабочая сила», сжигаемая в процессе капиталистического производства, создает некое количество «новой стоимости», но стоимость порции «сжигаемой рабочей силы» не равна этой «новой стоимости», она всегда меньше!

Это напоминает действие «вечного двигателя» — энергетической установки, которая дает на выходе энергии больше, чем получает на входе.

Во всех процессах, протекающих в теле капитализма, неукоснительно выполняется «закон эквивалентного обмена стоимостями», когда стоимости лишь меняют форму, не меняясь количественно (это, фактически, частный случай «закона сохранения энергии»). И вдруг здесь, прямо в сердцевине системы капиталистического производства этот закон нарушается! Вместо «эквивалентного обмена», т.е. количественной неизменности меняющей форму стоимости, мы видим, что:

Создаваемая «новая стоимость» всегда больше, чем стоимость порции товара «рабочая сила» [3], расходование которой и создает эту «новую стоимость».

Теперь легко понять, что такое «прибавочная стоимость»:

Разность между «новой стоимостью» и стоимостью порции товара «рабочая сила», расходование которой создает эту «новую стоимость» — это и есть «прибавочная стоимость».

Или, другими словами:

Если из величины создаваемой рабочим «новой стоимости» вычесть величину стоимости товара «рабочая сила», которая была затрачена на создание этой «новой стоимости», то мы получим величину «прибавочной стоимости».

«Прибавочной» она называется потому, что в процессе акта производства рабочий вначале создает стоимость, эквивалентную стоимости товара «рабочая сила», затрачиваемого капиталистом в данном акте производства, а затем, после «компенсации затраченной стоимости», рабочий еще, «прибавочно», производит для капиталиста некоторое количество стоимости.

Отметим, что «прибавочная стоимость», уникальное явление, дающее саму возможность жизни системе капиталистического производства, основано на парадоксе.

Именно в решении этого парадокса содержится ключ к пониманию природы «глобального экономического кризиса».

[2] Сумма стоимостей, затрачиваемых на производство товара «рабочая сила», включает в себя еду, одежду, образование, жилье, медицинское обслуживание, необходимый культурный досуг и развлечения, а также затраты на выращивание детей («воспроизводство рабочей силы»).

[3] Капиталист, покупая на рынке труда товар «рабочая сила», выполняет все условия эквивалентного обмена стоимостями и платит ровно столько, сколько стоит товар, т.е. всю «сумму стоимостей, потраченных на производство товара».

Решение парадокса и источники потоков

Сформулируем еще раз парадокс «прибавочной стоимости»:

«Новая стоимость», создаваемая в каждом акте производства, всегда больше, чем стоимость порции товара «рабочая сила», расходование которой и создает эту «новую стоимость».

Учитывая, что стоимость возникает в процессе производства исключительно как результат «сжигания» стоимости «товара «рабочая сила»», мы можем сформулировать этот парадокс и так:

В каждом акте производства исчезает (затрачивается) стоимость в форме «товар «рабочая сила»» и возникает стоимость в форме «вновь создаваемый товар», причем возникающая стоимость всегда больше, чем затрачиваемая.

Что же происходит в сердце этого «стоимостного реактора»? Откуда берется дополнительное количество стоимости, если «закон эквивалентного обмена» (так же, как и «закон сохранения энергии») фундаментально сохраняет количество стоимости (энергии) в процессе изменения ее форм?

Вот решение этого парадокса:

У каждого товара есть «стоимость» и «потребительная стоимость» («потребительская ценность»).

«Стоимость» товара «рабочая сила», получая свое денежное выражение, проявляется как «заработная плата».

«Потребительная стоимость» товара «рабочая сила» — это «труд» (способность производить труд).

Капиталист покупает товар «рабочая сила», а «впридачу» к нему, т.е. бесплатно, получает такую «потребительская ценность» этого товара, как «труд» [4], являющуюся источником формирования «вновь создаваемых стоимостей».

«Стоимость товара «рабочая сила»» действительно разрушается (исчезает, затрачивается) в акте производства, эквивалентно обмениваясь на деньги заработной платы. Однако, именно в процессе «разрушения стоимости» реализуется «потребительская ценность» данного товара — выделяется субстанция под названием «труд». Эта субстанция, подчеркнем, не участвует в формуле преобразования стоимостей «товар рабочая сила — заработная плата» (где «закон эквивалентного обмена» выполняется строго, неизбежно и полностью). С точки зрения математики «циркулирования стоимостей в теле экономики», возникновение этой субстанции — это такой же «побочный эффект», как наличие аромата у букета купленных цветов или возникновение насыщения при покупке (и употреблении) еды в ресторане. Отличие лишь в том, — и это делает «товар рабочая сила» уникальным и единственным, — что сопровождающий потребление этого товара «побочный эффект», или, другими словами, выделяющаяся при его использовании субстанция («труд») — «замерзая» сгустками внутри товаров, создает их «стоимость».

Итак, в сердце «стоимостного реактора» параллельно идут 2 различных процесса: преобразование стоимостей «товар рабочая сила — заработная плата» и преобразование субстанции «труд» в субстанцию «стоимость».

Отсюда следует очень важный вывод:

У двух интересующих нас потоков — совершенно различные по своей природе источники, а именно:

• «способность общества производить» («поток производства») своим источником имеет «труд»;
• «способность общества потреблять» («поток потребления») своим источником имеет «стоимость товара рабочая сила».

Это важно тем, что принципиально различная природа этих потоков вызывает к жизни фундаментальную проблему «невозможности переброса ресурса из одного потока в другой», о чем мы расскажем ниже.

[4] Так, например, когда вы покупаете товар «пылесос», то «впридачу» к нему, бесплатно, получаете «возможность чистить ковер».

Границы спроса и запрет на переброс ресурса

Итак, суть «прибавочной стоимости» — это создание в каждом акте капиталистического производства новой стоимости, большей, чем стоимость товара «рабочая сила», затраченного на ее создание.

Каждая «новая стоимость», созданная в акте производства, состоит из 2-х частей:
• первая часть — это стоимость, равная стоимости товара «рабочая сила», который тратится в данном акте производства
• вторая часть — это «прибавочная стоимость».

Первая часть «новой стоимости» направляется исключительно на «рынок труда» для покупки товара «рабочая сила». Эта часть «новой стоимости» всегда превращается в денежную форму и выплачивается рабочим в форме «заработной платы».

Вторая часть «новой стоимости», т.е. «прибавочная стоимость», направляется на «рынок товаров» (с целью превращения ее в денежную форму и, затем, использования ее по усмотрению капиталиста).

Разумеется, на рынок направляются не «части новой стоимости», а товары. Но для того, чтобы осознать как формируются потоки спроса и предложения, а также каковы «естественные» границы этих потоков, мы можем воспользоваться данной моделью. При этом совершенно неважно, что в реальной жизни капиталист сначала направляет весь произведенный товар на рынок, а из вырученных за продажу товара денег финансирует выплату заработной платы. Также неважно, что рабочий всегда авансирует капиталиста товаром «рабочая сила».

Итак:
• из первой части «новой стоимости» формируется «поток потребления», который есть ни что иное, как «поток вновь созданных стоимостей (в денежной форме), направляемых на рынок труда», или «совокупность заработных плат»
• из второй части формируется «поток производства», который есть «поток вновь созданных стоимостей (в товарной форме), направляемых на товарный рынок».

Учитывая непрерывность воспроизводства циклов создания и обмена стоимостей, мы в данном случае можем исключить из рассмотрения фактор времени и принять, что каждая порция «вновь созданной стоимости» мгновенно делится на 2 части, из которых первая часть мгновенно превращается в денежную форму и направляется на рынок труда, а вторая в товарной форме направляется на товарный рынок, — качественную картину процесса это не изменит, но зато позволит предельно ясно увидеть схему процесса:
• первая часть «новой стоимости» превращается в деньги, идущие на выплату заработной платы и формирующие спрос
• вторая часть «новой стоимости» превращается в товары, поступающие на рынок и формирующие предложение.

Другими словами:
• границы платежеспособного спроса определяются совокупностью заработных плат. [5]
• границы предложения товаров определяются совокупной величиной «прибавочной стоимости», генерируемой в процессе производства.

Важно, что:

Величина платежеспособного спроса является выражением величины совокупной заработной платы, которая сама, в свою очередь, является выражением величины совокупной стоимости товара «рабочая сила».

Зная, что при капитализме не существует никаких механизмов, позволяющих изменить принцип формирования стоимости товара «рабочая сила» (равно как и принцип формирования стоимостей всех остальных товаров), делаем вывод:

Такого пути увеличения платежеспособного спроса, как произвольное увеличение заработных плат наемных работников, не существует, потому что величина заработной платы жестко привязана к стоимости товара «рабочая сила».

Однако, кроме «экономического механизма» формирования платежеспособного спроса при капитализме, когда в него превращается стоимость товара «рабочая сила», существуют еще и «внеэкономические механизмы» формирования платежеспособного спроса, суть которых:

Перераспределение части «прибавочной стоимости» в пользу тех, кто продает товар «рабочая сила» (тех, кто относится к классу «наемных работников»).

Здесь важно то, что:

Любое подобное «перераспределение прибавочной стоимости в пользу наемных работников» есть всегда не что иное, как попытка нарушить основной принцип функционирования системы капиталистического производства — «закон эквивалентного обмена».

Любое «перераспределение прибавочной стоимости в пользу наемных работников» — это всегда добровольное или принудительное отдавание капиталистами части своей, т.е. принадлежащей исключительно им, собственности. Это всегда внерыночное, находящееся за гранью «закона эквивалентного обмена», действие. Это, фактически, филантропия, у которой в «системе капиталистического производства» есть свои границы. Именно эти границы определяют допустимость использования «внеэкономических механизмов» при формирования платежеспособного спроса.

Делаем вывод:

Такого пути увеличения платежеспособного спроса, как произвольное «перераспределение прибавочной стоимости в пользу наемных работников», не существует, потому что противоречит основам устройства «системы капиталистического производства» (товары легче не производить, чем тратить на их производство время, силы, деньги, чтобы потом раздавать бесплатно).

Мы не можем увеличить совокупную стоимость товара «рабочая сила», а, следовательно, не можем сколь-нибудь значительно увеличить величину совокупной заработной платы и определяемую ею величину платежеспособного спроса. Мы также не можем сколь-нибудь значительно увеличить величину платежеспособного спроса за счет «перераспределения прибавочной стоимости в пользу наемных работников»

Это, в свою очередь, означает, что:

Переброс ресурса из «потока производства» в «поток потребления» принципиально невозможен при капитализме.

Любые меры по развитию «платежеспособного спроса» будут давать лишь временное облегчение, потому что фундаментальная база формирования «способности общества потреблять» не может быть изменена.

[5] Сейчас мы исключаем из рассмотрения ту часть платежеспособного спроса, которая формируется из прибыли капиталиста, направляемой на личное потребление, ввиду незначительности ее влияния на общий объем платежеспособного спроса.

Значение роста производительности труда

Непосредственной причиной опережающей скорости роста «потока производства» по сравнению с скоростью роста «потока потребления» является постоянный рост общественной производительности труда, которым сопровождается исторический процесс «развития производительных сил общества».

При капитализме (т.е. в обществе «товарного производства и обмена») механизм этого явления выглядят следующим образом:

Рост производительности труда в обществе неизбежно увеличивает долю «прибавочной стоимости» в теле каждой «вновь создаваемой стоимости», а, следовательно, уменьшает долю стоимости, идущей на покупку товара «рабочая сила».

Помня, что источником «способности общества производить» является «прибавочная стоимость», а источником «способности общества потреблять» — стоимость, идущая на покупку товара «рабочая сила», резюмируем:

Постоянный рост производительности труда в обществе приводит к тому, что «способность общества потреблять» по сравнению с его «способностью производить» становится все меньше и меньше.

Это означает, что:

Развитие производительных сил общества неизбежно приводит «систему капиталистического производства» к точке, когда соотношение между «способностью потреблять» и «способностью производить» достигнет значения, которое, будучи спроецировано на рынок, проявит себя как «критический разрыв между спросом и предложением».

Однако, для того, чтобы «критический разрыв между спросом и предложением», даже в услових постоянного роста общественной производительности труда, проявил себя не как «классический кризис перепроизводства», а как «глобальный экономический кризис», необходимо наличие такого фактора, как «развитая система потребительского кредитования».

Потребительское кредитование, как «спусковой крючок» кризиса

Стремление не допустить «критического разрыва между спросом и предложением», при условии неснижения темпов экономического роста, приводит к необходимости усиленно развивать «поток потребления».

Среди основных способов развития «потока потребления» мы выделяем такие, как: создание и стимулирование роста «среднего класса», освоение новых рынков сбыта, насаждение потребительской идеологии, практика запланированного устаревания товаров (planned obsolence), потребительское кредитование.

Потребительское кредитование принципиально отличается от всех остальных способов стимулирования «потока потребления» тем, что:

Потребительское кредитование заставляет потребителя тратить ресурс «который он приобретет в будущем» (тогда как все остальные способы позволяют ему обходиться ресурсом «имеющимся у него в настоящем»).

Именно за счет своей уникальной способности «привлекать ресурс из будущего для потребления сегодня», система потребительского кредитования, развившись до определенного уровня, становится «спусковым крючком» глобального экономического кризиса.

Опишем механизм этого «спускового крючка»:

Развитие потребительского кредитования вызывается необходимостью продавать как можно больше.

Взрывной рост системы потребительского кредитования начинается тогда, когда на эту необходимость накладывается процесс ускоренного развития банковских технологий, который является частным случаем экспоненциального развития информационных технологий.

Мало того, в начале «взрывного роста системы потребительского кредитования» кажется, что, наконец-то, найдено универсальное средство борьбы с «нарастанием разрыва между потоками» — ведь теперь в «поток потребления», чтобы он всегда догонял «поток производства», можно вливать любое количество денег! Теперь неважно, с какой скоростью растет «поток производства», потому что благодаря кредиту, спрос всегда догонит его!

Но оказалось, что все не так. Оказалось, что существует некий «естественный ограничитель» объема выдаваемых потребительских кредитов — объективная граница, через которую невозможно переступить.

Формула этой «предельной границы»:

Объем кредитов, выдаваемых каждому конкретному потребителю, не может превышать сумму, которую он может заработать в течение всей своей жизни.

В течение исторически короткого времени — 10−15 лет от начале «взрывного роста системы потребительского кредитования» — предельная граница была достигнута.

Тотально включенный механизм потребительского кредитования, устранив угрозу «критического разрыва» между «потоками производства и потребления», создал новую, еще более страшную, угрозу «критического разрыва» между потоками «получаемая заработная плата» и «полученные кредиты», суть которой в том, что:

Как только «предельная граница» достигнута, как только разрыв между потоками «получаемая заработная плата» и «полученные кредиты» достигает «критического уровня» — дальнейшая выдача кредитов становится невозможной.

В этот момент выдача кредитов прекращается, а «поток потребления» мгновенно лишается своей «кредитной надбавки».

Следом, опять же мгновенно, возникает «критический разрыв» между потоками «производства» и «потребления». А из параллельного пространства тут же материализуется классический «кризис перепроизводства».

Классический? — Нет. Теперь он отягощен «выжженностью» способности потребителей получать кредиты, т.е. невозможностью поддерживать нужный для развития экономики «темп потребления». Причем, выжженность эта наступает навсегда: «они взяли уже все, что могли взять, до конца жизни».

Все население развитых стран, или точнее все «население, обеспечивавшее основную долю мирового платежеспособного спроса», теперь никогда не сможет покупать так, как оно покупало до кризиса. Благодаря развитию системы потребительского кредитования, оно теперь в долгах до самой смерти. До конца своей жизни. Поляна выжжена. [6]

«Выжженость» потребительских полей определяет такой глобальный фактор, как:

Невозможность «поддерживать нужный темп потребления».

Или, другими словами:

Мировая капиталистическая система отныне не в состоянии поддерживать необходимый ей для развития уровень потребления, а следовательно и соответствующий ему уровень производства.

Возникает «нисходящая спираль»:
• Невозможность поддерживать нужный темп потребления ведет к схлопыванию производства.
• Схлопыванию производства ведет к невозможности поддерживать нужный темп потребления.

Количественные характеристики «дна», на котором стабилизируется процесс «нисхождения» можно определить лишь приблизительно, но качественно этот процесс определяется тем, что:

Из активной «потребительской игры» на долгие годы и десятилетия выводится большая часть «золотого миллиарда».

Это ключевое обстоятельство порождает все трудности мировой экономики — от проблемы сбыта китайских товаров до роста государственных долгов и угрозы обрушения мировых валют.

Но гораздо важнее то, что само это обстоятельство не может быть преодолено никакими мерами экономического или политического характера. И здесь, в заключение, нам нужно вспомнить то, с чего мы начинали эту статью — «не кризис, но стадия».

[6] «Выжженость» — это ключевое слово. Глобальный экономический кризис — это экологический кризис. Только не в лесах Амазонки, не в Мировом океане, не в биосфере Земли, а в самом сердце цивилизации — ее способности производить предметы материальной культуры, в «экономике». Уничтожена не вода, не атмосфера, а «почва» потребления и, как следствие, «почва» производства материальных ценностей. Экологической деструкции подверглась не физическая реальность, а одно из пространств человеческой культуры. Как и любой экологический кризис, глобальный экономический кризис вызван критическим «разрывом» между уровнем развития производительных сил общества и уровнем развития общественных отношений, включая господствующие в обществе представлениями о добре и зле, о возможном и недопустимом. Развитие общественных отношений, по Марксу, всегда отстает от развития производительных сил общества, что является источником социально-политических кризисов, т.е. революций.

Заключение

Для того, чтобы действительно управлять своим развитием, человечеству придется осознать, что явление, которое представляется «глобальным экономическим кризисом», т.е. кратковременным сбоем в системе, является исторически длительной стадией общественно-экономического развития, суть которой заключается в переходе от принципа «эквивалентного обмена» к принципу «неэквивалентного обмена на основе заботы сильных о слабых».

Пример таких «экономически неэквивалентных» отношений, какими бы непредставимыми они сегодня ни казались в обществе, у нас всегда перед глазами — это семья. Люди способны на такие отношения. Задача в том, чтобы перевести их из частной, приватной плоскости — в общественную, глобальную. В противном случае, закон «эквивалентного обмена» и продуцируемый им феномен «расхождения скоростей потоков производства и потребления», коренящийся в политэкономической сути товара, т.е. структуре стоимости, воссоздаваемой в каждом акте капиталистического производста («стоимость товара рабочая сила + прибавочная стоимость»), разорвет существующее общество, достигшее столь впечатляющего уровня технологического совершенства.

Выход не в применении частных экономических инструментов с целью «стабилизации и возврата», а в осознании новой реальности и в аккуратном глобальном переделывании всех общественно-экономических отношений.

Александр Клейн
ноябрь 2008 — январь 2010

http://samsep1.livejournal.com/37003.html

Популярность: 6%